Огонек веры

Ему довелось появиться на свет во времена, когда даже крестик на шее вызывал серьёзное порицание у руководства всех мастей, а уж посещение церкви, отслеженное специальными партийными соглядатаями, могло не только помешать карьере, но и обернуться неприятностями для близких. И всё же огонёк веры, зажжённый в нём дорогими людьми, несмотря ни на какие ветра, разгорелся, осветил путь и наполнил каждый день особым смыслом. А последние сорок лет жизни Александр Иванович Крошкин посвятил Свято-Воскресенскому собору.

— Моя бабушка Паша, как и другие представители её поколения, была набожной и меня старалась приобщить к вере, – рассказывает наш земляк. – Правда, посещать церковные службы у нас в Малой Таволожке не было возможности: от храма в селе оставались только руины. Так что в обычные дни местные старички собирались помолиться в доме деда Липата – священника, которого в 20-е годы сослали в Сибирь, но ему удалось выжить и вернуться. А по большим праздникам впрягали лошадей в телегу или сани и отправлялись в город.

Вместе с бабушкой Прасковьей в пугачёвском храме бывал сызмальства и Саша. Скорее всего, в те годы вера ещё не укоренилась в неокрепшем детском сознании. Просто ребёнок не мог не довериться близкому человеку. И многое делал по настоянию женщины. В том числе носил крестик. Из-за этого, едва перешагнув школьный порог, получил от педагогов прилюдную выволочку.

Этот случай, врезавшийся Крошкину в память, оказался не единственным таким. Но горький опыт не заставил нашего земляка пересмотреть представления о ценностях – просто научил осторожности. Когда повзрослевший Александр женился на девушке из Большой Таволожки, её родня, тоже глубоко верующая, как и бабушка парня, стала настаивать на венчании пары. Парень не противился, однако попросил отца Евстигнея, служившего в Воскресенском храме, чтобы таинство было тайным. Тот проявил понимание и провёл обряд поздним вечером без лишних глаз. Такими же в 1976 году были и крестины дочери Крошкиных.

Но скрыться от соглядатаев получалось не всегда. Пару лет спустя Прасковья попросила внука отвезти её на Пасху в город – навестить могилки родных. Остаться незамеченным Крошкину, работавшему водителем в райкоме КПСС, не удалось. Разговор с начальством был не из приятных, к тому же мужчину лишили половины законного отпуска. Доводы, что старшее поколение, особенно близких, надо уважать, не помогли.

— Самое интересное, те, кто вёл беспощадную борьбу с верующими, сегодня тоже посещают службы, – улыбается Александр Иванович. Он не держит зла на этих людей, ведь о необходимости прощения знает с детства. Да и за годы, что трудится в храме, многое усвоил.

Работать в котельной Воскресенского собора его позвали в 1980-м. Церковная староста Мария Васильевна, знавшая Крошкина лично, явилась к нему с этим предложением в пожарную часть, где он тогда служил. Мужчина согласился без раздумий, тем более пригласили его на пару с братом Григорием. Пришлось не только уголь в топку кидать. Вместе с Иваном Бордуновым стали для настоятеля Анатолия Капцова опорой во всех хозяйственных вопросах. Не раз взбирались на самый верх строения, чтобы вымыть окна и стены, покрасить серебрянкой купола и кресты. Не многие могли на это отважиться.

По воспоминаниям отца Анатолия, лётчики, нанятые им для обновления внутренней отделки, испугавшись высоты, скатились закреплённым под куполами тросам, стерев в кровь ладони, и повторить опасный трюк не пожелали. Пытались привлечь военных из полка и к покраске куполов. Но когда стрела нанятой телескопички продемонстрировала возможности маятника, находившийся в корзине служивый вцепился в неё намертво и разжал руки только на земле. Был также случай: горожанин взялся за замену покрытия скатной кровли здания, а день оказался ветреным, и мужчина на глазах у стоявших внизу наблюдателей прямо с жестяным листом вышел в свободный полёт. Отыскали его в квартале от храма – на Хрущёвской. Он практически не пострадал, если не считать нервного потрясения. Но слухи о гибели смельчака-строителя разлетелись, отбив у других охоту даже за приличные деньги заниматься ремонтом строения.

Ну, а братьям Крошкиным и Бордунову такое оказалось по силам. Сумели и церковную ограду вместе с Гусаковым всего за неделю поставить. Это было в 1985-м, когда сам факт отчуждения церковью земли был почти невероятным и требовалось действовать как можно быстрее, чтобы власти не успели отозвать разрешение.

Александр Иванович, который ныне трудится при храме сторожем, помнит ещё немало событий, связанных с летописью Воскресенского собора и касающихся его лично. Как спасал храм от пожара, когда после сварочных работ загорелась деревянная лестница на второй этаж, как ночью двое подвыпивших парней, не в силах справиться с горем из-за гибели друга, взобрались на звонницу и забили в колокола… Да мало ли! Он не задумывался над значимостью таких историй. Для него значимо лишь то, что связало его с церковной жизнью и нашим собором.

Н. ТРОФИМОВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.