Уроки мудрости, любви и доброты

 «Только поверхностные люди не судят по внешности», – настаивал Оскар Уайльд. Думаю, с ним нельзя не согласиться: время не только оставляет на наших лицах свой след, но и обнажает всё наше существо – кто мы, что для нас важнее всего. Тот несказанный свет любви и доброты, который излучала она, её мудрость мне не забыть никогда. Сухонькая седая старушка с изборождённым морщинами лицом – другой в силу нашего различия в возрасте я её не знала. Но весёлый, искрящийся хитринкой взгляд, сочетающийся с лёгкой, никогда не исчезающей улыбкой, исходящая от неё невероятная энергия не позволяли назвать её старушкой. Женщина и только женщина! В самом высоком смысле слова.

 Марию Ивановну Береговскую помню с того момента, когда ко мне пришло осознание окружающего мира. То есть она была в моей жизни всегда. И, хотя мы не были родными по крови, я ощущала себя её внучкой – столько внимания, тепла и заботы исходило от неё, столько бесспорных признаков, что я для неё какая-то особенная. К примеру, та потрясающая кукла в русском сарафане и кокошнике, которая красовалась у этой женщины в зале и на которую я, маленькая девочка, глядела затаив дыхание и не отрывая глаз, в один прекрасный день оказалась в моих руках. А ведь это был подарок от благодарных учеников и, разумеется, дорог сердцу учителя. Изящные позолоченные часики в сказочном сундучке – просто невиданное для ребёнка советской эпохи сокровище! – бережно храню до сих пор…

 Мне не довелось сидеть за партой в её классе. У Береговской учился мой дядя, мамин младший брат. С того времени у мамы завязалась крепкая дружба с этой женщиной и продолжалась на протяжении долгих лет. Именно с ней она делилась самым сокровенным, рассказывая в подробностях и о девичьих чаяниях, и о взрослых переживаниях. Мария Ивановна не забывала и меня расспросить о житье-бытье. Попутно раздавались эмоционально-экспрессивные восклицания как свидетельство неравнодушия к моим делам и весьма сдержанные рекомендации-предостережения, чтобы излишней настойчивостью не пробудить свойственную юности обратную реакцию. Это теперь, с высоты прожитых лет, понимаю такую тактику. Тогда же просто осознавала своим детским чутьём: эта женщина плохого не пожелает – значит, стоит прислушаться. Выходит, она была и моим учителем.

 — В нашей школе было много замечательных педагогов, – вспоминает бывший воспитатель интерната, отличник народного просвещения Раиса Михайловна Сергунина. – Когда ещё в конце 60-х при слиянии детского дома и интерната директором учреждения назначили Виктора Осиповича Бессонова, ему разрешили самому сформировать педагогический состав. Он собрал лучших учителей Пугачёва. А Береговская была самым сильным преподавателем начальных классов. К ней стремились ребята со всего города. Качество знаний в её ученических коллективах доходило до 80 процентов. Не случайно она не только получила знак «Отличник образования», но и удостоена звания «Заслуженный учитель школы РСФСР». Это высокая оценка педагогической деятельности. Людей, отмеченных такими наградами, в истории района всего трое.

— Мне посчастливилось оказаться в числе учеников Марии Ивановны, – рассказывает пугачёвец Сергей Шевченко. – На этом настояла моя бабушка Мария Георгиевна, которая была в интернате завучем и знала, что лучшего учителя младших классов просто не найти. Береговская действительно была сильным педагогом, понимала: именно в начальной школе закладывается фундамент образования, поэтому старалась передать знания каждому ученику. Особый упор делала на грамматику, чтобы мы писали без ошибок и могли сформулировать свои мысли. Мы, конечно, были разными по своим способностям, но в основном усваивали материал. Во многом это удавалось благодаря строгости, требовательности учителя – она умела держать дисциплину, прививала чувство ответственности.

 Таких людей, которые могут помянуть Береговскую добрым словом и чего-то добились в жизни благодаря полученным на её уроках знаниям, великое множество. Немало тех, кто, как Сергей, общался с ней и потом, после школы. В разговоре со мной он заметил: в мае этого года Марии Ивановне исполнилось бы 100 лет. Пусть это и для остальных будет поводом вспомнить о ней.

 Недавно мне в руки попала фотография, сделанная более 20 лет назад, в день 40-летия Пугачёвского интерната. То была наша предпоследняя встреча с этой замечательной женщиной. На снимке она рядом со мной. Увидеться потом мы сумели всего однажды. Непрестанно наваливающиеся на нас дела, заботы отдаляют дорогих людей. Сталкиваясь с ними случайно, как осенью 2000-го, когда я встретила Марию Ивановну неподалёку от её дома на Ревпроспекте, мы как-то не думаем, что это в последний раз. Нам кажется: близкие будут с нами вечно. Если взять в расчёт не только нашу физическую сущность, мы не так далеки от истины. Человек, сумевший оставить столь яркий след в жизни окружающих, продолжает жить в их памяти. Не проходят даром и его уроки.

 Н. ТРОФИМОВА

 Фото предоставлено Пугачёвским краеведческим музеем

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.