Крым – русская загадка для россиян

— Они, похоже, даже больше русские, чем мы, – делится впечатлениями о жителях Севастополя наш земляк Алексей Жарков, который не так давно вернулся из Крыма, где проходил срочную службу. За тот, в общем-то, небольшой период времени, проведённый на полуострове, он мало что успел узнать о местных жителях – их нравах, привычках, устремлениях. Многое в их поведении осталось загадкой, и пугачёвец ясно видел: такая таинственность связана именно с событиями 2014 года.

Но настрой этих людей быть единым целым с Россией показался ему вполне искренним. Отправляясь в армию, Алексей и не подозревал, что его желание попасть куда-нибудь в тёплые края, вполне осуществимо. Но год назад после школы молодого бойца, которую проходил в Свердловской области, получив специальность оператора-наводчика БТР-82А, узнал, что сам может определиться с местом дальнейшей службы.

Без всяких колебаний выбрав Севастополь, оказался в составе подразделения 810-й отдельной гвардейской ордена Жукова бригады морской пехоты. Той самой, что обеспечивала охрану безопасности полуострова во время присоединения Крыма к России. Её ребята в устах местных жителей получили такие прозвища, как зелёные человечки и вежливые люди. Неудивительно, что парнишка из Пугачёва испытывал радость и волнение, попав в такую прославленную часть. Правда, вскоре осознал, насколько его представления о службе в морской пехоте, предназначенной для обороны важных участков побережья и военных объектов, отличались от реальных армейских будней.

— Конечно, я понимал, что этот вид войск – для выполнения наземных задач, – поясняет Алексей. – Но всё же казалось, у нас должны быть тренировочные занятия по десантированию с корабля на сушу, а это в любом случае подразумевает выход в море. На самом же деле всё обучение проходило на берегу. И с самого начала складывалось впечатление, что нас учат в основном противостоять не официальной армии, ведущей открытые бои, а особо коварному, скрытому противнику, который проявит себя внезапно в самом неожиданном месте.

Хотя парни и днём и ночью занимались учебными стрельбами из БТРов, пушек, пулемётов, а лично Алексей был стрелком-зенитчиком ПЗРК «Игла-2», они понимали: подобные действия нацелены не науничтожение, а на подбивку целей, что, видимо, имело своё обоснование. А в середине февраля подразделение направили в командировку в село Кача под Севастополем, вернее, в находившуюся неподалёку местность, чудным образом соединившую в себе все виды ландшафта – горы, равнину, лес, поле и море. Это была идеальная точка для обучения тактике ведения боевых действий в различных природных условиях.

Ребята разбили палаточный лагерь, а затем, получив современное обмундирование, в частности костюм «Ратник», позволяющий сохранять боеспособность даже в холодное время года, отправились на сутки в лес, где, выкопав окопы, устроили в них многочасовую засаду на условного противника.

— Мы тогда считали, что стрельбы и эта командировка, направленная, скорее, на тренировку выносливости, умения действовать в полевых условиях, и есть настоящие учения. Но, оказалось, главное впереди, – признаётся Алексей. – В марте нас оправили в другую командировку. На этот раз учили противостоять банде террористов: определять по карте место её дислокации, держать связь по рации и брать штурмом членов бандформирований. Строилось всё на условиях, максимально приближенных к реальным – в какие-то моменты мы забывали, что это просто учения.

Пугачёвец не скрывает: на протяжении всей службы было невероятно сложно, а в тот поход особенно. Но, по его мнению, такие испытания юношам необходимы, чтобы ощутить себя мужчинами, быть готовыми к новым трудностям. Жизнь ведь ставит перед нами задачи намного сложнее. Об этом он задумался, размышляя о Крымской весне. Здесь, в степной глубинке, как и многие россияне, эти события рассматривают слишком упрощённо, слишком бравурно, повторяя затёртую фразу «Крым наш!» А как на самом деле жителям полуострова досталось это теперь уже ставшее историей воссоединение, и не подозревают.

— Мы мало общались с населением. Из части в увольнение нас отпускали только, если приезжали родители, что тоже не может не наводить на размышления, – рассказывает Алексей. – Но доводилось общаться с офицерами, которые долго прожили на полуострове, с местными парнями, служившими в нашей бригаде. Все они тщательно избегали разговоров о событиях 2014-го. Уходили даже от поверхностных комментариев, а не то что воспоминаний о деталях.

Однако, как он понял из их общего настроения, они не жалеют о присоединении к России, считают это закономерным, утверждают, что ощутили улучшения в социальной жизни.

— А ещё после распада Союза не кинулись, как мы, подражать Западу, перенимать его внешние атрибуты и ценности, вводить иностранные словечки в свой язык. Просто говорят на русском, и кажется: не стали российскими в современном понимании, а остались собой и, возможно, более русскими, чем мы.

Н. ТРОФИМОВА

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.